Жизнь учит мудрости, интеллект - понятие врожденное

Что женщинам милей всего на свете?

Такую загадку загадала супруга короля Артура рыцарю, которого сам король приговорил к смерти за насилие над девицей. Королева уговорила не казнить рыцаря-хвата, тем более что большой беды в его деянии она не усмотрела, но поставила условие: если он за год и один день не найдет ответа на вопрос «Что женщина всему предпочитает?», то ждет его неминуемая казнь.
Рыцарь, вынужденный покориться женщине, отправился в дальний путь и обходил города и селения, расспрашивая женщин, что же им милей всего на свете? Однако он не встретил и двух, ответ которых бы сошелся; все женщины отвечали совершенно по-разному. Тем временем назначенный королевой срок подходил к концу. Рыцарь отчаялся и приготовился возвращаться в замок, чтобы проститься со своей головой. Вдруг на его пути оказалась противная дряхлая старуха, которая с готовностью вызвалась помочь пригожему рыцарю, подсказать ему правильный ответ и спасти ему жизнь. При условии, однако же, что он на ней женится.
Рыцарь согласен на все. Он произносит перед королевой правильный ответ: «Женщинам всего дороже власть над мужчинами», — и сохраняет себе жизнь, а старая карга на брачном ложе превращается в прекрасную юную деву.
Эту историю из рыцарских времен поведал в легком улыбчивом «Рассказе батской ткачихи» Джеффри Чосер, а также и другие авторы средневековых баллад. Сюжет, соединивший женщину и власть, через рыцарские романы восходит, как доказано, к кельтскому фольклору.
Действительно, сходные эпизоды есть в ирландских преданиях. В одном из них повествуется о сыновьях короля Эохайда Мугмедона. Они должны пройти испытание, которое поможет выяснить, кто из них станет королем. Во время охоты в лесу заблудившихся юношей томит жажда, они по очереди направляются на поиски воды и выходят к колодцу. Его сторожит старуха престрашного облика: ее суставы чернее угля, серые растрепанные волосы похожи на хвост дикой лошади, над зелеными клыками, торчащими изо рта, как серпы, нависает изогнутый скрюченный нос, середина тела разъедена, бедра кривые и вывернутые, лодыжки толстые, ну, а остальное, пожалуй, лучше и не описывать.
Эта жуткая старуха разрешает каждому юному королевичу взять воды из колодца, но лишь после того, как он поцелует ее. «Соблазнить» ей удалось только младшего, Ниалла. На требование безобразной старухи поцеловать ее он ответил:
— Я поцелую тебя и возлягу с тобой!
Преображение и на этот раз не заставило себя долго ждать. Ниалл увидел перед собой девушку, прекрасней которой не найти в целом свете. Ее тело было белоснежным, руки с тонкими пальцами — мягкими и нежными, губы — красными, как рябина, а зубы — словно жемчуг. Она не стала возражать восхищенному Ниаллу, когда тот пробормотал: «Не наглядишься на тебя, женщина!» А на его вопрос «Кто ты?» красавица ответила:
— Я — Власть.
И пояснила: «Какой увидел ты меня, ужасной, дикой и страшной, такова и власть. Редко достается она без сражений и распрей, но для кого-то может обернуться и прекрасной, и доброй...»
Тут есть о чем задуматься. Может быть, не случайно слово «власть» в русском языке женского рода? Что и говорить, власть имеет атрибуты женственности, и многие ее типично женские черты проступают во все исторические эпохи. В самом деле, наивно представлять историю главным образом как череду мужских драк, беспощадных и смертельных. Внешняя активность мужчин, в том числе и агрессия, заставляющая их искать власти и славы, всегда в значительной степени зависела от роли женщины, главной побудительницы этой активности. Впрочем, это правило распространялось не только на людей, но и на богов. Индийская пословица гласит: «Шива без Шакти — труп». Смысл ее ясен: бог Шива бездеятелен без творческой энергии, воплощенной в Шакти, женском божестве.
К богам я перешла не случайно. И за рассказом Чосера, и за ирландской легендой, и за многими не приведенными здесь сказками и преданиями стоит общий сюжет, уходящий корнями в глубокие мифологические пласты нашей культуры и нашего сознания. В разных вариантах сказаний юный, рвущийся к подвигам герой встречает в своих странствиях старуху, которая готова наделить его властью, но взамен он должен ответить на ее любовные притязания. Если оставить в стороне метаморфозы, происходящие со старухой (а они тоже имеют свой глубокий смысл), то получится, что идея власти и царственности как таковой прочно и недвусмысленно связана с женщиной.
Мы, современные люди, можем воспринимать это как угодно: как художественный вымысел, как сказку, как фантастический эпизод. Однако древние мифы и ритуалы убеждают нас в обратном: за этими представлениями стоит глубинная реальность. В одном из древнеиндийских мифов рассказывается, как бог Индра получил власть над миром, когда богиня Шри вверила себя ему. Произошло это, кстати, у истоков Ганга, то есть у водного источника, так что не случайно старуха в ирландской легенде сидела у колодца. Воплощение власти, Шри, стара, как мир, но остается вечно юной, переходя вместе с царством от одного Индры-правителя к другому. Эти и близкие им идеи были включены в обширную мифологию Матери-Земли, которая почиталась как всеобщая прародительница и кормилица. Именно в ней запечатлен архетип неистощимой созидательной силы, впитавшей в себя и идею царственности, власти над миром, городом, селением, человеком.
Сакральный брак, воспроизводивший священную драму акта творения, соединение Матери-Земли с Отцом-Небом, совершался при возведении на трон правителя у многих земледельческих народов; воспроизводился он и в новогоднем цикле ритуалов. Тем самым в древний ритуал коронования был интегрирован космогонический сценарий, который требовалось повторять каждый новый год. Важность цели, для которой все это совершалось, была очевидной и никем не подвергалась сомнению: обновление космоса и продолжение жизни человеческого сообщества, не нарушающей вселенской гармонии.
Теория была четко сформулирована во многих древних текстах: «Так делали боги, так делают люди». Она вполне успешно обеспечивала законность, реальность и силу власти. Отношения между царем и подвластной ему землей часто описывались и трактовались в терминах супружеской связи.
Путь ищущего власти героя к Богине был совсем не прост. Ему приходилось преодолевать много преград и выдерживать много испытаний: неотступная Гидра, как известно, многоголова, и надо знать, как рубить ей голову, чтобы на месте отрубленной не выросла новая.
Но когда все драконы, великаны-людоеды и змеи-горынычи убиты, героя ждет мистический брак, сулящий блаженство и означающий достижение цели в земных и неземных поисках. Его встречает на ложе возлюбленная, невеста, жена, которая может облачиться в любой «костюм», в том числе и в кожу безобразной старухи. Эта встреча происходит в совершенно особом пространстве — мифическом центре мира или в самой глубине сердца.
Женщина обещает герою блаженство (в том числе и власти), она манит, направляет и наставляет его, она олицетворяет собой все, что может быть познано (в том числе и власть). Сможет ли герой, потенциальный царь и владыка, принять ее такой, какова она есть, и стать настоящим царем? Тогда он будет царствовать в сотворенном ею мире. Но что, может быть, важнее всего, он сможет господствовать и над жизнью (в том числе и своей собственной), и даже над самим собой. А что может быть труднее, чем «властвовать собой»?
Женщины, жаждущие власти, задумайтесь: какой должна быть она, эта власть, в женском исполнении?
Мужчины, рвущиеся к власти, не забывайте: в каждой женщине таится богиня, и может быть, встреча с ней — ваше последнее испытание, которое откроет вам благо любви. И кто знает, захотите ли вы после этого какой-нибудь власти?
М.Ф.АЛЬБЕДИЛЬ, доктор исторических наук, ст.н.с МАЭ РАН «Кунсткамера»

Advertisement